"O polskich zolnierzach internowanych w Szwajcarii"

"Nasza Gazetka"
www.nasza-gazetka.com

Wojenna niedola lat 1940-1945 nie byla obca "oddychajacej" spokojem Szwajcarii. Przyniesli tu jej swiadectwo rozbitkowie walczacych armii Panstw alianckich i "Osi". Wsrod tej przeszlo stu tysiecznej rzeszy internowanych zolnierzy znalezli sie i polscy zolnierze w "sile" dwunastu tysiecy z DSP - Dywizji Strzelcow Pieszych gen. Bronislawa Prugar- Ketlinga. Po klesce wrzesniowej, walczyli 7 miesiecy pozniej w obronie Francji ustepujac przed przewazajacymi silami "Wehrmachtu", przycisnieci do lancucha Jury, przeszli w polowie czerwca 1940r. granice francusko- szwajcarska, w pelnym porzadku wojskowym. Tu zlozyli broc i zostali internowani.

Nikt wowczas nie myslal o mozliwosci zbyt rychlego powrotu do Francji, ale tez nikt nie przypuszczal, ze czasowy pobyt w Szwajcari potrwa az rowno piec lat (do lata 1945r.). Spedzili ten okres nasi zolnierze z dala od smiercionosnych pociskow, niemniej jednak w napieciu i niepewnosci wobec stale wiszacego nad Szwajcaria zagrozenia ze strony "Reichu".

Ich zyciu internowanych poswiecona byla niedawna wystawa, otwarta w pomieszczeniach Uniwersytetu fryburskiego (od 29 maja do 11 czerwca br.) staraniem p.mgr Jacka Sygnarskiego, prezesa Fundacji "Archiwum Helvetico- Polonorum" we Fryburgu. Przedstawiony tam material opisowy i ikonograficzny opowiadal o doli- niedoli "Polskich zolnierzy internowanych w Szwajcarii w czasie II-giej wojny swiatowej". Uzupelniona filmem dokumentalnym, pozwolila Wystawa spojrzec blizej na warunki obozowego zycia internowanych, na ich dzialalnosc, zajecia, wykonywane prace.

Pokazane wytwory rak i mysli internowanych polskich zolnierzy rzemieslnikow, artystow, inzynierow, literatow, naukowcow wzbudzaly godne zainteresowanie zwiedzajacych i czesto wzruszaly swa narodowo- patriotyczna trescia, majaca swa szczegolna wymowe w owych latach tak tragicznych dla Kraju.

Duzy byl wklad polskich zolnierskich rak w pracach na roli i przy budowie drog czy mostow. Rozwijali jednak internowani zolnierze rowniez i niezwykle szeroka dzialalnosc na polu kulturalnym, oswiatowym, wydawniczym i dydaktyczno- naukowym. Dzialanosc ta byla zasadniczo kierowana, zaleznie od jej charakteru, przez obozowy "Komitet kulturalno- oswiatowy DSP" oraz przez "Centrale studiow uniwersyteckich dla internowanych w Szwajcarii". Wymienmy tu chociazby: wydawanie dwutygodnika "Goniec Obozowy" (wydano 129 numerow w przeciagu pieciu lat), dawanie koncertow polskiej muzyki, przedstawien teatralnych, wystepow, odczytow, wykladow i kursow szkoleniowych, przygotowywanie internowanych do egzaminow dojrzalosci (zdawano je m.in. w Wetzikonie w latach 1941-1942), przygotowywanie do podjecia lub kontynuowania studiow uniwersyteckich, wydawanie podrecznikow, skryptow wykladowych prac literackich i naukowych, a takze np. dekorowanie rzezbami "polskich studzienek", kapliczek i innych budowlanych obiektow (np. freski i wystroj "Polenkapelle w Zuchwilu). Istnialy m.in. "Zolnierski teatr objazdowy" i Chor polskich studentow internowanych, rozmaite kolka szkoleniowe i pracownia drukarska z komitetem wydawniczym (przy "Komitecie kulturalno- oswiatowym"). Ukazala sie nawet plyta z nagraniami koled polskich ("Lulajze Jezuniu")...

O plodnej tworczosci badawczo- naukowej polskich internowanych swiadczyc moze dwu tomowy "Zbior prac naukowych" wydanych w Szwajcarii oraz pokazna "Bibliografia studiow naukowych" opracowana przez A.Vetulaniego (wydana w 1944, w Bruggu).

Польское кино переживает феномен Анджея Вайды: его новый фильм "Пан Тадеуш" бьет все рекорды популярности.

"Триумф Вайды и Мицкевича!", "Анджей Вайда сотворил чудо!", "Самая значительная премьера в истории польского кино!" - польские газеты наперебой рассказывают о последней работе знаменитого режиссера, который четыре года назад поразил всех заявлением о своем прощании с кино, с горечью признав, что потерял дорогу к зрителям. И вдруг такой невероятный успех. На просмотрах для журналистов и критики мне еще не приходилось видеть, чтобы за два с половиной часа сеанса эта, старающаяся сдерживать эмоции публика несколько раз аплодировала, а на заключительных титрах рукоплескала стоя.

За послевоенные годы никто не дерзнул экранизировать этот "шедевр словесной живописи", культовое произведение польской литературы. Даже нобелевский лауреат Чеслав Милош отговаривал Вайду браться за поэму Мицкевича. Но режиссер отступить не мог. Его энергия передалась каждому из 150 таких же фанатичных энтузиастов, составивших киногруппу, уверенную в том, что польское кино еще способно вернуть зрителя в кинотеатры.

...Уже был известен день премьеры. Мы сидим с Анджеем Вайдой во дворике его одноэтажного домика в Варшаве. Режиссер отвечает на вопросы анкеты "МН" "Рубеж веков". Жена и соратник Кристина Захватович беспокоится, что тает мороженое и остывает кофе, но где там: речь то и дело переключается на "Пана Тадеуша", который не выходит у режиссера из головы.

- Не будет однородного, сшитого по одной мерке кино. Не будет, как нам казалось еще недавно, полной победы американского кино и заокеанского стиля развлекательных фильмов. Сохранится кино проблемное, амбициозное, в полном смысле - художественное. Кино, что видно прежде всего по европейским странам, все больше выражает национальное своеобразие. В этом году польские фильмы неожиданно вытеснили с экранов 40 процентов американских картин. Конечно, возвращать зрителя на польские фильмы начал Ежи Гоффман - более семи миллионов посмотрели его "Огнем и мечом". Но и другие наши фильмы не промахнулись.

Вайда жил предстоящей премьерой. "Вот приедет Сережа Шакуров - очень он мне пришелся по душе, поговорим втроем. Мне ведь тоже интересно, что делается в российском кино", - предложил Вайда.

Но обмениваться впечатлениями с Сергеем Шакуровым нам пришлось вдвоем. "За "Пана Тадеуша" я отвечаю головой", - не уставал повторять во время съемок Вайда. Отвечать же пришлось сердцем, которое подвело в самый неожиданный момент. Госпитализация. Срочное шунтирование. Все окончилось благополучно, но премьеру откладывать было уже нельзя. И она состоялась без главного виновника торжества.

Такого съезда гостей на показ фильма, состоявшегося в Большом театре, Варшава не видела. Президент, министры, известные политики, кинематографисты и, конечно же, все побросавшие актеры - исполнители главных ролей, которым и выпало переживать шумный успех.

С выбором актеров Вайда, следуя собственному принципу ("Просто надо найти на роли соответствующих актеров, а уж тот, подходящий актер сам поймет, почему я выбрал именно его"), попал, что называется, в точку. О Богуславе Линде, Даниэле Ольбрыхском, Анджее Северине, Мареке Кондрате пишут, что они сыграли лучшие в своей жизни роли, которые станут живой иллюстрацией к классической поэме. И можно ли представить другую Телимену, эту перенявшую чужеземные манеры "московскую метрессу", как назвал ее лирик-интеллектуал прошлого века Циприан Камиль Норвид, чем ту, которую с упоением изобразила на экране Гражина Шаполовская? На роль Зоси Вайда утвердил пятнадцатилетнюю Алицию Бахледу-Цурусь, "девочку с несегодняшней внешностью", как выразился режиссер, отобрав ее из 1700 претенденток. В этом фильме хотел сыграть каждый. Знаменитый Анджей Лапицкий счастлив, что появляется в картине на четыре секунды скромной роли ксендза.

Исполнитель благородного, чуткого к чаяниям поляков капитана Рыкова ("Царь так приказывает, а я вас жалею...") Сергей Шакуров, известный и по другим работам с польскими режиссерами, в частности, с Юлиушем Махульским, также войдет теперь в знаменитый ряд "живых иллюстраций" экранизированной "энциклопедии польской жизни".

- Мне не нужно было долго адаптироваться к съемкам: со многими польскими актерами я уже был знаком, а драться и скакать на коне приходилось в кино не раз. Сложность была в одном: говорить надо было на старопольском языке. И хотя я заранее получил кассету с медленно начитанным текстом, пришлось пару недель позубрить на удивление окружающим, - рассказывает Сергей Шакуров. - Участие в этом фильме и в такой команде доставило мне огромное удовольствие. Анджеем Вайдой я просто восхищен: поднять такой сложный поэтический материал и с честью справиться с ним. Кто-то удачно заметил, что у Вайды хорошо сыграли даже аист, даже тень на полу. Он вложил в фильм всю свою любовь к родине.

Кажется, что Сергей Шакуров выразил главное, что определило успех картины у польских зрителей. Они получили ответ на вопрос: кто мы и откуда пришли? Критика уверяет, что Вайда воскресил польскую душу и давно забытое чувство патриотизма. После первого просмотра Гражина Шаполовская заметила: "Теперь можно говорить, что Польша - это Анджей Вайда и "Пан Тадеуш". Посмотрите этот фильм и узнаете о нас все".

Конечно, надеяться на то, что, к примеру, в России при выходе на экран "Пана Тадеуша" все бросятся в кинозалы, чтобы сравнить экранизацию с оригиналом, не приходится. В самой Польше в школьном списке обязательной литературы поэма Адама Мицкевича о последнем набеге на Литву считается скукой неимоверной. Может быть, потому, что в учебниках она преподносится как "шляхетская эпопея", "идеализация прошлого", "критика национальных недостатков". Но одно дело - кирпич школьной хрестоматии и совсем другое - возвращение к первоисточнику. Да и само имя режиссера притягивает как магнит. Публика пойдет на Вайду. И не ошибется.